Наследство патриарха алексия 2 откуда

Алексий II оставил в наследство тайну вкладов

Скандал вокруг денег патриарха оживил дискуссии о собственности Церкви

Фото Gettyimages

В разорившемся Внешпромбанке «зависло» наследство патриарха Московского и всея Руси Алексия II, сообщают информационные агентства. Его сумма составляет почти 300 млн руб., и на него претендует наследница покойного главы РПЦ. Эта история вызвала обсуждение вопроса о том, как разделить собственность Церкви и ее служителей.

Патриарху наследует игуменья московского подворья Пюхтицкого Свято-Успенского ставропигиального женского монастыря Филарета (мирское имя – Александра Смирнова), ближайшая сподвижница покойного патриарха с середины 1960-х годов. Арбитражный суд Москвы включил требования игуменьи в реестр кредиторов банка и частично удовлетворил ее требования.

Суд постановил взыскать в пользу игуменьи Филареты 297,5 млн руб. (монахиня претендовала на 305,6 млн).

Признанный банкротом и лишившийся в январе с.г. лицензии Внешпромбанк был одним из крупнейших банков России. Он обслуживал государственные компании и чиновников, однако работал и с физическими лицами. Одним из которых, как выяснилось, был и патриарх Русской православной церкви.

Алексий II был предстоятелем Русской церкви с 1990 года до своей смерти в 2008 году. Завещание, в соответствии с которым восьмидесятилетняя игуменья Филарета сейчас требует свою долю наследства, составлено еще в 1976 году – почти на двадцать лет раньше, чем банк, в котором хранились сбережения патриарха, был основан. В 2009 году состояние патриарха в данном банке включало четыре счета в разной валюте – 9,37 млн в рублях, 8829 – в евро, два долларовых счета насчитывали 2,92 млн в американской валюте.

Филарета (Смирнова) поступила в монастырь двадцатилетней девушкой в 1956 году и в 1966-м была отправлена на послушание к архиепископу Таллиннскому и Эстонскому Алексию (Ридигеру) – будущему патриарху. Она же 5 декабря 2008 года первой обнаружила, что патриарх скончался. «Три десятилетия находится под его окормлением Пюхтицкая обитель. Она обязана ему самим своим существованием… С его стороны это был настоящий подвиг, и монахини безмерно ему благодарны за его подвижническое деяние. Неразрывными узами связаны судьбы Патриарха и скромной обители», – пишет о патриархе Алексии II сайт монастыря.

Протоиерей Владимир Вигилянский, во время патриаршества Алексия II бывший руководителем его пресс-службы Московской патриархии, отказался комментировать ситуацию: «Здесь я ничего не могу сказать. Я впервые прочитал об этом, так же как вы, и даже не знаю, завещаны ли ей какие-то личные сбережения, или это счет, которым она должна пользоваться. Пока участники не выскажутся – о чем здесь гадать?» Священник Александр Волков, нынешний руководитель патриаршей пресс-службы, также заявил, что не в курсе этой темы и не готов ее комментировать.

По мнению протоиерея Всеволода Чаплина, вопрос о четком проведении грани между церковным имуществом и личными сбережениями представителей Церкви назрел и требует открытого, честного обсуждения. «Такая практика есть. Но не всегда есть различие между церковными деньгами и деньгами личными. Эту разделительную линию нужно провести – честно, жестко и открыто. Да, у предстоятеля Церкви должен быть представительский транспорт, должны быть облачения, которые соответствовали бы православной традиции, украшенные золотом и драгоценными камнями, но все это должно принадлежать Церкви. А вот собственность иерарха, его личные средства, которые он выделяет родственникам, друзьям, должны быть от средств Церкви отделены. Конечно, может быть личное имущество, заработанное в миру, – некоторые отдают такое имущество в монастыри, некоторые оставляют себе, это не грех. Но это должно быть известно, иначе моральный авторитет оказывается подорван. Если будут молчать – это будет самое плохое. Для христианина молчание – это практически признание вины», – сказал он в разговоре с «НГ».

Итак, история трехсотмиллионного наследства усопшего патриарха уже всколыхнула общество и стала очередным подтверждением непрозрачности имущественных дел Церкви. Возможно, прецедент потребует не только официальной реакции, но и административных решений внутри Московского патриархата.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Есть ли шанс у наследницы Алексия II получить деньги

300 млн рублей патриарха Алексия II «зависли» в лопнувшем Внешпромбанке. Среди пострадавших вкладчиков оказалась наследница покойного предстоятеля РПЦ игуменья Филарета. Монахиня подала заявление в Арбитражный суд Москвы с требованием включить ее в список кредиторов Внешпромбанка. Есть ли шанс у наследницы вернуть деньги покойного патриарха, выясняли Елена Жарикова и Юлия Кошкина.

Игуменью Филарету СМИ называют ближайшей сподвижницей покойного патриарха. Их дружба длилась около 40 лет. Монахиня руководила хозяйством в резиденции Алексия II и была первой, кто узнал о его смерти.

Издание Meduza выяснило, что патриарх составил завещание в 1976 году и отписал имущество игуменье Филарете — в миру Александре Смирновой. Наследство состояло из банковских счетов в разных валютах, на которых лежали личные сбережения предстоятеля РПЦ — всего около 300 млн рублей. Вклады были открыты во Внешпромбанке, который лишился лицензии в январе этого года. И сейчас монахиня пытается через суд вернуть наследство.

Директор компании «Юридические и финансовые креативные решения» Юрий Брисов напоминает, что рухнувший банк входил в систему страхования вкладов, а значит, игуменья получит возмещение. Правда, сумма будет намного меньше той, что хранилась на депозитах. «Для монахини будет работать такой же механизм, как для всех остальных граждан. Если это депозит частного лица, который в пределах определенной суммы страхуется АСВ, значит, в пределах этой суммы выплачивается страховая премия. А дальше уже на оставшуюся сумму она становится кредитором банкрота. И так же, как и все остальные кредиторы, дожидается своей очереди», — пояснил Брисов.

Крах Внешпромбанка уже вошел в историю крупнейших отзывов лицензий в России. Финансовая организация занимала 34-е место по размеру активов. Но в итоге во Внешпромбанке обнаружилась рекордная «дыра» — более 200 млрд рублей. По информации СМИ, в нем держали деньги госкомпании — например, «Роснефть» и «Транснефть», а также многочисленные VIP-вкладчики — клиенты с депозитами, которые превышают страховую сумму в 1,4 млн рублей.

Кредиторов у Внешпромбанка так много, а активов так мало, что наследница покойного патриарха может не надеяться на возврат всех денег. В этом уверен начальник аналитического управления банка БКФ Максим Осадчий: «Помочь этой монахине может только великое чудо. Сначала идет выплата возмещения вкладчикам, у которых застрахованные вклады. После этого АСВ становится наряду с другими кредитором первой очереди, если в банке хоть что-то есть. А если там ничего нет, то никто ничего и не получит. Этот вариант в случае с Внешпромбанком мне кажется более реалистичным, потому что в банке огромная «дыра», там мафия вывела криминальным образом деньги».

Процедура банкротства Внешпромбанка уже началась — суд признал организацию финансово несостоятельной в марте этого года. Кроме того, начаты уголовные дела в отношении совладельцев банка — Ларисы Маркус и ее брата Георгия Беджамова. Они обвиняются в мошенничестве. Маркус была арестована и призналась в растрате более чем 6 млрд рублей. А ее родственник — бывший глава Российской федерации бобслея Георгий Беджамов — уехал в Монако. Этой весной его арестовали, но потом освободили. Как писала газета «Коммерсантъ», решение принял князь королевства Альбер II.

Читать еще:  Документы необходимые для подачи заявления на наследство

Ранее газета «Ведомости» выяснила, куда вкладывали деньги совладельцы Внешпромбанка. По информации издания, структуры Ларисы Маркус и Георгия Беджамова владеют имуществом на миллиарды долларов — в частности, у них есть недвижимость в Москве, Юрмале и в Нью-Йорке.

Наследство патриарха Алексия II — Гуняееву было у кого учиться..

Наследница состояния патриарха Алексия II (Алексея Ридигера), 80-летняя Александра Смирнова, подала заявление в Арбитражный суд Москвы с требованием включить ее в список кредиторов Внешпромбанка (лицензия отозвана в январе 2016 года). Именно там находились счета, на которых лежали личные сбережения покойного патриарха общей суммой около 300 миллионов рублей — 2,92 миллиона долларов, 8829 евро и 9,37 миллиона рублей; Смирнова требует вернуть ей чуть более 305 миллионов рублей.

Согласно судебным материалам (есть в распоряжении «Медузы»), Ридигер составил завещание еще в 1976 году, назначив своей наследницей уроженку Ярославской области Александру Смирнову. Как рассказал «Медузе» источник в РПЦ, Смирнова, в духовной жизни — игуменья Филарета, была ближайшей сподвижницей патриарха, которая провела рядом с ним более 40 лет. Сейчас Филарета — настоятельница московского подворья Пюхтицкого Свято-Успенского ставропигиального (то есть подчиненного непосредственно патриарху) женского монастыря, расположенного в Эстонии.

В своей книге «Игумения. За святое послушание» Филарета (Смирнова) вспоминала, что поступила в Пюхтицкий монастырь в 1956-м, когда ей было 20 лет. А через десять лет, в 1966 году, Филарету и ее сокелейницу отправили на послушание к будущему патриарху — тогда Алексий был архиепископом Таллинским и Эстонским, а также управляющим делами Московской патриархии. «Тогда я стала приезжать в Пюхтицу, сопровождая [Алексия]», — писала игуменья. Интересно, что книга ее была выпущена в 2013 году на деньги крупного попечителя Пюхтицкого монастыря Максима Ликсутова, который с 2012-го возглавляет Департамент транспорта Москвы.

В 2005 году в интервью изданию «Газета» Алексий II рассказывал, что послушание в резиденции патриарха несут монахини из Пюхтицкого Свято-Успенского женского монастыря. «Руководит ими игуменья Филарета, которая свыше 40 лет ведет хозяйство. Она и подбирает домашний персонал», — говорил патриарх. Именно Филарета была первой, кто узнал о смерти Алексия II, — она нашла патриарха мертвым 5 декабря 2008 года.

В суде против Внешпромбанка интересы игуменьи Филареты представляет адвокат Кравцов. Он же представляет на процессе интересы сопредседателя «Союза православных женщин России» Анастасии Оситис. Она познакомилась с игуменьей Филаретой и будущим патриархом еще в 1970-х годах в Эстонии. Анастасия Оситис и ее дочь Ирина Федулова как минимум до 2008 года были акционерами Внешпромбанка. В приемной Оситис от комментариев отказались»

«Арбитражный суд Москвы по ходатайству наследницы покойного патриарха Алексия II Александры Смирновой постановил включить в реестр требований кредиторов «зависшее» во Внешпромбанке наследство на сумму почти 300 млн рублей, следует из материалов суда.

Однако введенная в банке временная администрация установила, что на 21 января 2016 года активы в действительности составляли всего 40,43 млрд рублей при величине обязательств 250,55 млрд рублей, передает РИА «Новости».

Алексий II (Алексей Ридигер), согласно материалам дела, составил завещание на Александру Смирнову еще в 1976 году. Наследство по состоянию на 2009 год состояло из двух долларовых счетов, счета в евро и счета в рублях. Основная сумма хранилась в долларах.

Смирнова обратилась в суд с заявлением о взыскании с банка эквивалента 305,6 млн рублей. Однако, суд счел обоснованным требование лишь на 297,5 млн рублей».
http://vz.ru/news/2016/12/5/847678.html

***
А ведь он не дурак, чтоб все пожертвования и трудовые сбережения хранить в одной корзине и в одной стране. Есть и зарубежные счета.

Своего работодателя-миллионера Филарета при жизни всегда называла «Святейшенький».

А вот нафига хоть ему, хоть его преемнику такие деньги — умом не понять. Патриарх живет «при коммунизме». Пост он занимает пожизненно. Одежда, облачения, коммунальные платежи, еда и транспорт премиум-класса — все у него бесплатно и пожизненно. Своих детей нет (?), дальние родственники и так уже давно и хорошо обеспечены. Ежедневно ему несут все новые дары и конверты. При этом у него совершенно бесконтрольный доступ к любым церковным счетам.

Зачем в такой ситуации многомиллионные и все приумножаемые личные заначки? Это чистейшей прелести чистейший образец. Образец пленения страстью.

И ведь язык, привычно призывающий других жить в скромной бедности и аскезе, не заплетался ни разу.

И снова слушаем о. Всеволода:

«епископ не имеет практически ничего лишнего, он не может ничего передать по наследству, потому что особенно ничего у него нет, он не может ничего передать братьям или сестрам, или кому-нибудь еще в этом роде. У священника обычно есть личное имущество».

Не буду цепляться к слову «лишнее». Возможно, это ошибка при распечатке, и речь идет только о «личном» имуществе епископа.

Увы, и тут о. Всеволод говорит неправду. У епископов РПЦ , как правило, избыток именно личного имущества. Вот я выхожу во дворик своего московского храма и могу пальцем показать дома (в пределах прямой видимости), в которых свои вполне частные квартиры имеют шесть епископов (причем четверо из них — в одном доме).

За известное мне время один из них ушел на покой – и из далекой епархии переехал жить именно в эту московскую квартирку. За это же время двое других моих соседей-архиереев поменяли свои кафедры – и в их московские квартиры отнюдь не въехали те епископы, что были назначены на их бывшие кафедры. Да, никто из этих епископов не является москвичом. Это именно квартиры, приобретенные ими уже в годы их епископского служения.

Обоснование простое: а) мало ли как сложатся мои отношения с патриархией – надо иметь хоть какую-то экономическую независимость от нее; б) негоже епископу жить в московской гостинице, где можно наткнуться на проституток. Что их не устраивает в двух патриархийных гостиницах Москвы («Даниловская» и «Университетская») — не знаю.

Поэтому весьма нередко путь разрастания архиерейской личной недвижимости таков: квартира с епархиальном городе – дом в пригороде – квартирка в Москве – недвижимость заграницей. Все как у людей. Ну, тех из них, кто принадлежит к высшему классу по своим доходам и стандартам потребления.

А ведь надо еще пособить родному человечку. Перечень родственников, которые улучшают свои жилищные условия за свет преосвященного родича, может быть довольно широк.

Читать еще:  Документы для вступления в наследство на квартиру

А бывает совсем интересно: один благочестивый пожилой провинциальный архиерей собирает средства с попов и передает их своей любимой племяннице – ей нужно много денег на то, чтобы делать карьеру поп-певицы в Москве.

Чаплин любит говорить, епископы бездетны, и потому у них нет наследников. Что, по его мнению, означает, что все их имущество не является личным. Что ж, я готов пожить при таком коммунизме: все мне будет приноситься по моему желанию, все будет обслуживаться не за мой счет. Вот только завещать ничего не могу. Машины, шофер, прислуга… Да это же еще вкуснее, чем иметь в сугубо личной собственности: голова ни о чем этом не болит.

Кстати, устрицы, съеденные обычным богачем, тоже не могут быть переданы по наследству. Как и средства, потраченные им на круизный вояж. Или всевозможные услуги. Или машины, купленные им не в последние 2-3 года его жизни. Так что – все это не будем считать предметами роскоши?

Так что возможность что-то завещать вовсе не может быть критерием того, совместимо это с декларируемым аскетизмом, или нет.

Епископы прекрасно умеют переводить даже епархиальную собственность в свою личную. Если при переходе в другую епархию уходящий епископ оставил своему преемнику епархиальный автопарк – это смотрится не как правило, а как чудо.

Они умеют хранить накопляемые ими яйца в разных корзинках.
Как-то наш епископ в заграницах получил поручение патриархии к юбилею отреставрировать свой собор. Поручение ему дали, деньги перечислить забыли. А епархия его и в самом деле была бедненькая. Тогда сей владыка решил обратиться к греческим банкирам. Они с радостью пришли на званый ужин. Но пока владыка произносил длинную речь на тему славяно-эллинской дружбы и всеправославного братства, банкиры потихонечку, молча и низко кланяясь, уходили. Предание гласит, что к концу его речи в зале остался лишь один банкир. Владыка спросил его: «я что-то сказал не так? Почему они ушли?». На что его собеседник ответил: «Владыка, дорогой, вы все сказали замечательно! Те 5-6 миллионов долларов, что вы просите, для нас это в общем-то небольшая сумма, и мы вполне могли бы вам ее дать. Но мы банкиры. Мы знаем, кто и какие деньги держит в наших банках. Поверьте, владыка, ваши московские епископы держат в наших банках такие средства, что просимая вами сумма совершенно ничтожна. Так что просите у своих!».

Замечу также, что официальную зарплату себе епископы, как правило, назначают небольшую – чтобы исключить просьбы подчиненных им сотрудников епуправления о просьбе повысить им их зарплаты (даже патр. Алексий однажды именно так отреагировал на мою просьбу). Мол, не можешь же ты получать больше меня! То, что епископ живет вовсе не на зарплату, выносится при этом за скобки. Соответственно, и все их личные траты они делают не из заработанного ими. Это тот случай, когда «государственная» шерсть в принципе неотличаема от личной. И, значит, приобретаемая ими личная недвижимость – это трата именно церковных денег. Тех денег, которые священники отрывали от своих семей и своих приходов.

Еще один нюанс: драгоценные епископские облачения, копимые архиереем всю жизнь, обычно никем не наследуются. Можно ли на патриархе Кирилле встретить облачения патриарха Алексия? Нет – всё с иголочки (единственное исключение – интронизационное красное облачение, извлекаемое раз в году в день празднования годовщины интронизации).

… По смерти патр. Алексия была создана комиссия по описи его личного имущества. Работы было много (мшелоимство не было чуждо покойному). Все устали. И уже во втором часу ночи вдруг у него под кроватью находят ящик, наполненный панагиями. Все с ужасом смотрят друг на друга: описывать каждую вещицу по отдельности – дело крайне долгое. Тогда владыка Арсений ногой задвигает ящик назад под кровать и говорит секретарю: «Пиши: «ящик с панагиями!»». Этот поступок вл. Арсения я нахожу вполне человеколюбивым.

Наследство патриарха Алексия II — 300 млн рублей — застряло на счетах «Внешпромбанка»

На счетах «Внешпромбанка», который в начале года лишился лицензии, хранились личные сбережения покойного патриарха Московского и всея Руси Алексия II (Алексея Ридигера), сообщает «Медуза» со ссылкой на материалы арбитражного разбирательства. На включение в список кредиторов банка претендует наследница покойного предстоятеля — настоятельница московского подворья Пюхтицкого монастыря игуменья Филарета (Александра Смирнова), которая была сподвижницей патриарха с середины 1960-х годов.

В статье, которая опубликована в восьмую годовщину кончины патриарха, говорится, что на счетах во «Внешпромбанке» находилось около 300 млн рублей, принадлежащих патриарху — 2,92 млн долларов, 8829 евро и 9,37 млн рублей. Игуменья Филарета претендует на эти деньги согласно завещанию, которое патриарх составил еще в 1976 году.

Пюхтицкий Свято-Успенский монастырь был единственной женской обителью на территории СССР, которая не была закрыта властями за весь советский период, туда даже принимали новых послушниц. В своей книге «Игуменья. За святое послушание» мать Филарета пишет, что поступила в монастырь в 1956 году в двадцатилетнем возрасте. А через год ее и ее сокелейницу отправили на послушание к будущему патриарху, который тогда занимал Таллинскую и Эстонскую кафедру и являлся управляющим делами Московской патриархии. Мемуары игуменьи, отмечает «Медуза», были изданы в 2013 году на деньги попечителя Пюхтицкого монастыря Максима Ликсутова, главы департамента транспорта Москвы.

Алексий II рассказывал журналистам, что послушание в его резиденции несут сестры из Пюхтицкого монастыря, которыми более 40 лет руководит игуменья Филарета. Известно, что именно сподвижница патриарха нашла его мертвым 5 декабря 2008 года.

В суде интересы монахини представляет адвокат Кравцов, который также выступает в качестве представителя сопредседателя Союза православных женщин Анастасии Оситис. Она и ее дочь Ирина Федулова до 2008 года были акционерами «Внешпромбанка».

Напомним, ЦБ отозвал лицензию у «Внешпромбанка» 21 января 2016 года. Вскоре выяснилось, что «дыра» (превышение обязательств над активами) в его капитале составила рекордные 210,1 млрд рублей. Позднее эта оценка несколько раз пересматривалась в сторону повышения.

Регулятор сообщил, что руководство ВПБ построило систему фальсификации отчетности на базе первичных документов, в том числе выписок по корреспондентским счетам банков-нерезидентов, кредитных досье клиентов, операций по счетам клиентов.

Кроме того, банк не соблюдал требования законодательства в области противодействия отмыванию доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Отчетность банка не содержала достоверной информации о качестве и величине активов и обязательств.

11 марта арбитраж вынес решение о банкротстве «Внешпромбанка», указав на выявленные признаки преднамеренного банкротства. Среди клиентов банка оказались звезды шоу-бизнеса, политики, чиновники, служители Церкви и их родственники. В частности, на счетах во «Внешпромбанке» находились средства Московской патриархии.

Читать еще:  Куда переходит наследство по закону если наследник не принял наследство

Наследство патриарха: Кому достанутся миллионы Алексия Второго и при чем тут Эстония? 1

Пару недель назад российские СМИ сообщили, что у денег со счета во Внешпромбанке, принадлежащего бывшему патриарху московскому и всея Руси Алексию Второму в размере почти 300 миллионов рублей (более 4 млн евро по нынешнему курсу), объявилась наследница. Называлось имя – Филарета, что позволило некоторым изданиям связать это с настоятельницей Пюхтицкого монастыря матушкой Филаретой. Пошли и досужие разговоры, откуда у патриарха миллионы и неужели они достанутся женщине из Эстонии? В подробностях этой запутанной и загадочной истории разбиралась «МК-Эстония».

Началось все аккурат в годовщину смерти Алексия Второго. Сначала диакон Андрей Кураев опубликовал в своем Живом Журнале (электронный дневник в интернете – прим. ред.) запись про огромную сумму денег на счетах бывшего патриарха. В частности, он задавался вопросом, зачем его святейшеству миллионы. И отмечал, что «патриаршие апологеты уже сутки молчат даже в своих фейсбуках. Интересно, а что они могут придумать в оправдание патриарших миллионов?».

Если бы не суд…

В изложении Кураева история такова: 1966 год, 37-летний митрополит Алексий знакомится с 30-летней монахиней Филаретой, которая на всю оставшуюся жизнь становится его экономкой. На десятилетие совместной жизни Алексей составляет завещание: все свое имущество он оставляет Филарете.

«Полагаю, – пишет Кураев, – имущество тогда было не таким уж и большим: квартира и дача в Москве, плюс аналогичное имущество в Эстонии. Но оно стало быстро расти в годы, когда личное патриаршество Алексия совпало с годами рыночной жизни России. Денег и власти было много. Недвижимость стала совсем иная и иного класса. В общем, я не исключаю, что Алексий мог забыть про ту бумажку 1976 года. А Филарете было не с руки напоминать Святейшенькому о его смертности».

Далее, рассуждает диакон, патриарху неудобно было самому ездить в банки и пополнять свои счета. Скорее всего, доверенность была выписана на Филарету – оттуда она и знала про их наличие и состояние.

«Но вновь скажу: это еще не значит, что Алексий и в самом деле видел в ней наследницу этих счетов. И я убежден, что знала она не про все счета и не ко всем имела доступ (особенно – к заграничным), – подчеркивает он. – Мы знаем, что спустя восемь лет по смерти завещателя на счетах Филареты лишь в одном Внешпромбанке оказалось свыше 300 миллионов рублей. Но сколько денег было на этих счетах восемь лет назад и сколько из них Филарета потратила или перевела – мы не знаем».

Также диакон Кураев в своем дневнике сообщает, что «у патриарха Кирилла был жесткий разговор с ней сразу после избрания. Если она осталась в Москве – значит, частью унаследованных ею и известных лишь ей патриарших заначек она все же поделилась. А вот внешпромторговские счета, скорее всего, скрыла».

Он полагает, что переводить куда-то большие суммы значило бы засветиться. Вот они и лежали (причем проценты в 2008-м были высокие). И Филарета просто оформила вступление в наследство, но деньги не забрала. А затем она, видимо, пропустила сроки, в которые составляются «списки кредиторов» при банкротстве банка.

И в итоге матушка Филарета подала в суд. Который 29 ноября вынес решение: она получает на 10 миллионов рублей меньше, чем претендовала, но все же почти 300 000 000 рублей. После обнародования судебного решения история и стала достоянием общественности.

И это еще не всё?

Диакон Кураев полагает, что это далеко не все деньги патриарха, потому что в советские годы у патриархов и епископов были наличные не учтенные нигде накопления.

«Из них они порой и в самом деле оказывали помощь людям и даже бедным приходам (по крайней мере про Алексия Первого такое говорили). В те времена благотворительность была запрещена, и официальный перевод средств от одной религиозной организации другой был крайне затруднен. Кроме того, ни патриархия, ни приходы не имели прав юридического лица, – продолжает Кураев. – В послесоветские годы госчиновники и олигархи могли нести деньги патриарху в надежде на то, что он замолвит за них доброе словечко где надо».

И, по мнению Кураева, раз речь идет о сотнях миллионов копимых рублей, то и дарения должны были бы быть миллионными…

«Так что имеем как факт: личные патриаршие заначки, копимые во имя свое и во благо свое и завещанные вовсе не следующему патриарху и не церкви, а услужливой экономке», – подчеркивает он.

Он добавляет, что «монах продолжал копить сотни миллионов, хотя уже не раз ангел смерти (инсульт) стучался ему в череп. Тут бы и вспомнить ему про «спешите делать добро» и вовремя и красиво избавиться от явно уже ненужных и не всегда праведных миллионов… И все равно – ждем официальную апологетику. Она может быть тем более интересной, что по условиям тендера она не должна быть совсем уж убедительной и тотальной: все же превознесение и обеление прошлого патриарха не должно невыгодно оттенять патриарха нынешнего».

Как же может быть, что доходы у священника, пусть даже патриарха, таковы, что за годы и десятилетия службы могут накопиться миллионы? Вопрос повис в воздухе, потому как никто из опрошенных нашей газетой лиц, причастных к церкви, не пожелал комментировать эту тему. Причем ни официально, ни анонимно – распространяться о доходах служителей церкви никто не стал.

Филарета, но не эта

Разумеется, эту скандальную тему подхватили российские СМИ. Однако патриарх московский и всея Руси Кирилл так ничего и не прокомментировал. Первое его заявление было сделано спустя два дня после этой новости и касалось того, что позиция церкви в отношении однополых браков осталась неизменной.

Не захотели ничего официально комментировать и в Эстонии, намекнув, что тема, дескать, очень скользкая. Или что ею не владеют. Или же вообще сослались на крайнюю занятость.

Одно лишь удалось выяснить наверняка: к Эстонии описанные события в любом случае отношения не имеют. Когда заговорили о матушке Филарете, многие подумали, что это настоятельница Пюхтицкого Свято-Успенского монастыря в Куремяэ. И заговорили, что деньги придут в Эстонию!

Однако это оказалось совсем не так: матушка Филарета (Александра Смирнова), получившая наследство патриарха Алексия, и матушка Филарета (Оксана Калачева), игумения Пюхтицкого монастыря, – это две разные женщины.

Хотя матушка Филарета (Александра Смирнова), которой и достались миллионы патриарха, и имеет отношение к Пюхтицкому монастырю, но все же к его московскому подворью, где она и служит. Филарета его возглавляет. И подворье является ставропигиальным, то есть подчиняется напрямую патриарху.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector